Описание Якутска 30-х годов прошлого столетия

Якутск с реки мало приметен. У небольшой протоки, на невысоком месте стоят группами приземистые деревянные бурые здания. Часть их, на окраинах, каждый год заливается вешними водами. Когда поднимешься от пристани на берег, первыми бросаются в глаза полуразрушенные стены с красным флагом — бывший монастырь. Тут в уцелевших постройках теперь расположился Якутский музей. Левее его белый двухэтажный, старого купеческого типа, каменный дом — это почта. Дальше — ряды низких деревянных построек.

Одноэтажные домики еле выглядывают из-за бесконечных поленниц дров, заготовленных на зиму. У берегового откоса, полузаваленного теми же дровами, досками, бревнами и частями полуразобранных карбасов, вытянулись в линеечку, вперемежку с железными биржами, плавучие домики на новеньких паузках. В них идет бойкая торговля. Среди ряда паузков и карбасов дымят один или два парохода.

Если отойти от берега, попадешь не в центр города, как ожидаешь, но в одну из пустынных улиц. Дома в них типичные сибирские, из лиственничных бревен, красно-коричневые от времени, с потемневшими ставнями и тройными рамами. По сторонам обычные для всей нашей провинции шаткие деревянные тротуары вдоль длинных заборов из карбасных досок. По окраинам города немало еще якутских юрт. Ни садиков, ни палисадников в Якутске нет.

Центр Якутска похож на средний провинциальный русский городок. Есть тут и собор, и древний гостиный двор, на площадях ларьки и лавки. На базаре — лабазы с прочными запорами, около них большие весы с рядом пузатых двухпудовых гирь. Особенность Якутска — длинные коновязи на площадях, таблички с названием улиц на якутском языке и странные вывески у мясных лавок — конские и бычьи головы. Все это создает облик провинции. Вероятно, скоро изменится лик Якутска. Здесь — столица молодой республики.

На одной из главных улиц стоит кирпичный двухэтажный (редкость в Якутске) дом. На нем скромная с государственным гербом вывеска «ЦИК Якутской АССР и Совет Народных Комиссаров. У дома — один-два извозчика на маленьких мохнатых лошаденках и в черной шинели и фуражке с красным околышем скуластый, с раскосыми глазами якут-милиционер.

Новый в Якутске человек всегда пугается при первом переходе через улицу. Здесь почва под ногами колышется, как на трясине. Это явление свойственно вечной мерзлоте почвы. Нога вступает ни тонкую корку ссохшейся грязи. Под ней находится не имеющая стока жидкая грязь. Оттаивающий слой почвы здесь не превышает метра. Мерзлота же идет до неизвестных пределов.

В начале XIX века якутский купец Шергин решил вырыть колодец. Колодец рыли несколько лет, углубив его до 116 метров, но так и не могли дойти не только до водоносных слоев, но и до талой земли. Этот колодец, известный под названием шахты Шергина, сохранился до настоящего времени. Мы осмотрели его во время пребывания в Якутске. Над шахтой возведена построечка, дверь держится на запоре. По нашей просьбе дворник бывшего Шергинского дома открыл дверь построечки. Затем он, вытащив из сруба над колодцем связку мороженых стерлядей и кусок мяса на веревке, предоставил нам возможность заглянуть внутрь. И сруб, и сам колодец заплыли льдом, который образуется от сгущения водяных паров наружного воздуха при соприкосновении с холодным воздухом шахты. Отверстие колодца быстро затягивается льдом. Два года назад, по поручению Академии наук, один из сотрудников пробил отверстие во льду с целью измерения температуры на разных глубинах. Сколько известно мне, эти измерения температуры так и не были произведены. В 1929 году шахта снова покрылась льдом, в срубе оставалось отверстие не больше 40 сантиметров.

Шергинская шахта, вместе с остатками деревянной городской стены, воздвигнутой казаками (теперь от нее остались только одна башня своеобразной архитектуры), и городским музеем — вот, кажется, все достопримечательности старого Якутска.

Якутия — страна путешественников. В Якутске не найдется человека, сидевшего всю жизнь на месте. Каждый из якутян — на пароходе ли, в санях или верхом — проехал по много тысяч километров. От Якутска до Вилюйска — 600  километров, до Олекминска — 800, от Якутска до Верхоянска — 1100, до Булуна — 1300, до Средне-Колымска — 2300 километров. Вот расстояния до окружных городов.

По верховым тропам, сплавом, на лодках, пароходах и на санях, зимой и летом, через горы, пади и бурные реки едут по делам администраторы, служащие торговых организаций и местные жители. Едут с женами, с грудными младенцами. В дороге хоронят и женятся, рожают детей. В Якутске встретите людей, всю жизнь проведших в разъездах, для них юрта и седло привычней стула и кровати. Среди разъездных агентов факторий, скупщиков пушнины, инструкторов и сопроводителей почт есть не имеющие дома. Ходят здесь по учреждениям проводники по профессии, сухие, как вяленая вобла, с дубленой кожей на лице, легкие на ходу люди. Они расскажут, какой сорт обуви пригоден в разные сезоны, другие посоветуют, на сколько дней провизии и в каком виде нужно взять, отправляясь в Сейм-чан или в Оймекон, в места, которые и в Якутске известны больше понаслышке, куда человеку меньше чем на два года нет смысла ехать.

Свежий человек, попавший в Якутск, поймет одно: тут темп жизни не наш. Здесь не думают с ужасом о двухмесячном пути на лошади с вьюком, а зимой, прощаясь, на вопрос — надолго ли — отвечают:
— Нет, скоро вернусь, месяца через три, однако, увидимся.
Путешествие в Иркутск или Булун, которое на пароходе в оба конца отнимает только полтора месяца, считается за увеселительную прогулку.

Источник: «В стране песцов», Н. В. Пинегин, 1932 г.

Другие публикации раздела:

Добавить комментарий